Теневая экономика: абсолютное зло или спасение во время войны — Новости экономики

Теневая экономика: абсолютное зло или спасение во время войны - Новости экономики

Фото: Юлия БерезовскаяПресс-центр НБУ

Проблем в украинской экономике немало – от ежемесячного дефицита бюджета в 5 млрд долларов до прогнозов экспертов о падении ВВП по итогам года вдвое. В таких условиях вопрос «кто виноват?» уже не кажется актуальным, и на передний план выходит второй извечный вопрос – «что делать?».

У власти, кажется, ответ готов – «свести на нет» теневую экономику. На первый взгляд, все просто и логично: если все будут платить налоги, денег в бюджете станет больше, стало быть, и на зарплаты военным хватит, и на соцвыплаты, и на пенсии. Но, к сожалению, это так не работает. С одной стороны, теневая экономика в украинских реалиях – словно чудовище с несколькими головами: как только отрубишь одну, тут же вырастают две новые. С другой стороны, говорят экономисты, именно «тень» помогла украинцам пережить коронакризис, а теперь помогает пережить и войну.

Была, есть и будет…

О том, что Украине следует вернуться к довоенному налогообложению и активнее бороться с теневой экономикой, высшие чиновники страны говорят все чаще и чаще. На прошлой неделе о том, что в Украине не должно быть места теневой экономике, сказал и президент Владимир Зеленский.

По словам президента, нам уже пора привыкнуть к фундаментальной детали: в обществе могут быть только две части — те, кто защищает нашу независимость, и те, кто работает на то, чтобы обеспечить эту защиту. И это не вопрос той или иной экономической доктрины, не вопрос той или иной политической позиции. Мы просто не можем себе позволить, чтобы в стране оставалась теневая часть экономической жизни.

Алексей Кущ: Когда страна воюет, у нее действительно должно быть два фронта – военный и экономический. Но вопрос теневой экономики не связан с войной – он гораздо шире.

Главным идеологом президентского посыла многие экономисты считают главу налогового комитета ВР Даниила Гетманцева, который спит и видит ужесточение налоговой политики. Хотя аналитик Алексей Кущ верит в лучшее и считает, что президент Зеленский не имел в виду срочное уничтожение теневой экономики, а говорил о том, что сейчас не время для узкоэгоистических интересов компаний, которые они отстаивают с помощью налоговой оптимизации.

— Когда страна воюет, у нее действительно должно быть два фронта – военный и экономический, и это правильно, — отметил эксперт в беседе с «КП в Украине». – Но дело в том, что вопрос теневой экономики не связан с войной – он гораздо шире. «Тень» у нас была до войны, есть сейчас и будет после. Да, во время войны государство должно особенно противодействовать уклонению от уплаты налогов и спекуляция, но после войны «теневые» проблемы никуда не денутся. В то же время административные действия станут менее эффективны и будут все менее поддерживаемы обществом.

Выйти «в ноль» пока не получилось ни у кого

Алексей Кущ соглашается с тем, что для победы нужно создавать внутренний трудовой фронт, как это, например, делали американцы в период Второй мировой войны. И хотя им было проще, поскольку на территории США не шли боевые действия, концепция понятна. А вот что касается сведения «тени» к минимуму, простых решений тут не будет.

Дело в том, поясняет экономист, что у теневой экономики есть предусловия, при существовании которых избавиться от нее не удастся.

Во-первых, это неоднородные условия налогообложения, когда одни платят по полной программе, а другие пользуются льготами. Те, которые должны платить налоги по полной, стараются уйти в «тень». А чем больше бизнесов и людей уходят в «тень», тем большая нагрузка ложится на плечи оставшихся работать «в белую». Соответственно, чем сильнее налоговое давление, тем все больше компаний стараются уйти в «тень».

Во-вторых, это регуляторное давление и уровень монополизации. В условиях монополизированной экономики меньшие бизнесы уходят в «тень», чтобы минимизировать налоги и не проиграть монополиям на рынке.

Алексей Кущ: Есть такая закономерность: чем больше уровень доверия к институциям и чем меньше регуляторное давление, тем ниже доля теневой экономики.

— Соответственно, первые действия для минимизации «тени» — это демонополизация и дерегуляция (то есть упрощение регуляторных процедур) – то есть то, о чем экономисты говорят годами, — резюмировал Кущ. – Есть такая закономерность: чем больше уровень доверия к институциям и чем меньше регуляторное давление, тем ниже доля теневой экономики. 

Вместе с этим нужно не повышать налоги, а создать стартовую равновесную точку налогообложения. Причем начинать нужно с минимальных позиций, а потом постепенно идти вверх. Только так мы сможем выйти на уровень теневой экономики 10-15% как в развитых европейских странах. В Украине, по разным оценкам, доля теневой экономики до войны составляла от 30% до 50%.

Как видим, экономисты даже не мечтают о том, что доля «тени» в самом благоприятном случае сократится до нуля. И на то есть свои причины.

Теневая экономика есть во всех странах, а попытки ее полностью уничтожить приводят к микрокризисам. В частности, Алексей Кущ приводит в пример Францию, где «тень» решили полностью уничтожить путем регулирования рынка труда. В результате расходы работодателей на налоги резко выросли и на рынке труда начался жесткий кризис, который начали гасить за счет притока мигрантов. Это в свою очередь привело к мигрантскому кризису – то есть сработал эффект домино.

Разбираемся с «тенью»

Интересно, что мнения относительно того, что можно считать «тенью», расходятся даже у специалистов. Так, экономист Владислав Банков считает, что теневая экономика — это доходы коррумпированных чиновников, продажных судей, торговцев наркотиками, сутенеров. А вот назвать «теневым» нерегулируемый сегмент экономики — это просто попытка проворовавшихся «господарей» раствориться в массе граждан, которых государство поставило своими регуляциями за грань выживания.

Эксперт убежден: нельзя ставить в один ряд генерала СБУ, который попался на границе с наличными и драгоценностями на сумму в 150 годовых должностных окладов, и гастарбайтера, который пытался выехать за 3 тыс. долларов, потому что надо работать и кормить семью.

Алексей Кущ : В Украине, по разным оценкам, доля теневой экономики до войны составляла от 30% до 50%. В европейских странах — 10-15%.

В то же время Алексей Кущ отмечает, что согласно европейской классификации коррупция в теневую экономику не входит.

В нее входит, во-первых, «серая» экономика, где бизнес скрывает часть своих доходов.

Во-вторых, незаконные операции – от производства алкоголя без лицензии до нелегальных видов бизнеса (торговля оружием, наркотиками, людьми).

В-третьих, это самообеспечение домохозяйств, которые сами обеспечивают себя, скажем, продуктами, а излишки продают на рынке.

— Глядя на эти три опции, мы видим, куда можно и нужно направить борьбу с «тенью», — говорит экономист. — Бороться с домохозяйствами контрпродуктивно, трогать их не стоит. Легализация торговли наркотиками и людьми не будет принята обществом. Остается легализация производства вина и пива (то есть задача – сделать получение лицензии относительно недорогим и несложным) и оптимизация налогообложения в крупном бизнесе, чтобы ему было проще и выгоднее платить налоги, нежели уклоняться.

Спасение во время войны

Есть и еще один немаловажный момент, который говорит в пользу того, что избавляться от «тени» во время войны – не самое подходящее время. Дело в том, что теневая экономика помогает людям выживать в непростые времена.

Даниил Монин: Теневая экономика всегда служит подушкой безопасности в любой кризис, и, конечно, сейчас она помогает населению выжить.

— Теневая экономика всегда служит подушкой безопасности в любой кризис, и, конечно, сейчас она помогает населению выжить, — отметил в беседе с «КП в Украине» аналитик Даниил Монин. — Наличие рабочих мест в теневой экономике в период войны – это намного лучше, чем отсутствие рабочих мест вообще и жизнь на пособиях государства, у которого и без того денег нет. 

Уверен, что недополученных налогов будет меньше, чем государству пришлось бы потратить на выплату пособий тем, кто остался без средств к существованию.

Что касается попыток победить теневую экономику административными методами, то, продолжает аналитик, они не сработают. Более того: такие попытки могут привести к жесткому сопротивлению.

— Хотите побороть теневую экономику – снижайте налоги, чтобы люди могли работать «в белую», — говорит Монин.

Алексей Кущ согласен: административными методами детенизация не достигается, поскольку это очень сложный процесс. Сейчас в Украине работает модель мобилизационной экономики, которая предусматривает огромную роль государства, и это объективно. Но после войны ситуация будет другой, и лучшее, что сможет сделать Украина, – это создать кластерную модель экономики, чтобы обеспечить рост не на 2-3%, а на уровне 5-7%. Кластеры могут быть самыми разными – энергетический, транспортный, фармацевтический, биотехнологический, нефтехимический. В идеале их должно быть 10-15. Идея в том, чтобы переориентировать внутреннее потребление на свой же внутренний продукт, занимаясь здоровым протекционизмом по отношению к отечественному производителю. То есть покупать львовские трамваи, а не польские, использовать свою сельхозтехнику, а не белорусскую.

В мирное время Украине нужны не такие рабочие места, когда инженеры разбирают завалы и подносят щебень, а такие, чтобы специалисты работали в реальном секторе производства и действительно поднимали экономику.​

Источник