Война – это очень дорого: почему в соцсетях собирают деньги на шлемы и бронежилеты — Новости экономики

Война – это очень дорого: почему в соцсетях собирают деньги на шлемы и бронежилеты - Новости экономики

Фото: Christopher Furlong/Getty Images

Благотворительность в Украине во время войны достигла невиданных масштабов. Судя по цифрам – только через приложение «Дія» украинцы перечислили на армию сотни миллионов гривен – немало наших сограждан действительно отдают последнее.

Только у многих что-то не сходится: вроде бы из-за границы нам приходят миллиарды, и здесь украинцы собирают миллионы, а в соцсетях ежедневно появляется несколько постов с просьбой о помощи военным – и это только от реальных и виртуальных друзей. В основном собирают деньги на шлемы и бронежилеты, но бывает, что даже на снайперскую винтовку или прицел.

Почему же при таком огромном поступлении денег и вооружения из-за границы, при такой немалой благотворительности со стороны украинцев, денег все равно не хватает? Ответ на этот вопрос мы искали вместе с экспертами.

Много не только денег, но и потерь аммуниции

Только в приложении «Дія» украинцы собрали уже более 270 млн грн на украинскую армию. Как сообщает Телеграм-канал «Дії», благодаря донатам фонда «Повернись живим» удалось купить 17 206 бронежилетов, 5660 шлемов, 2783 дрона, 11 (22 борта) беспилотных авиационных комплексов, 4314 единиц оптики и многое другое.

Но денег все равно не хватает. В самой «Дії» призывают не останавливаться и напоминают, что «каждая гривна делает нашу армию крепче». А в соцсетях друзья и друзья друзей без устали собирают деньги родственникам, коллегам, знакомым, которые пошли воевать, деньги не только на шлемы и бронежилеты, но даже на берцы.

Сколько же нужно денег собрать, чтобы, наконец, хватило на армию, и каждый воин не собирал сам себе «на портянки»?

Экономисты говорят, что Украина каждый месяц тратит на войну порядка 2 млрд долларов, сверх заложенных в бюджет расходов на оборону. Впрочем, говорить о конкретных цифрах не представляется возможным, ведь точных объемов расходов в открытом доступе нет. Очень дорого обходится не только покупка вооружения, но и его обслуживание, снаряды, патроны.

Даниил Монин: Многие потеряли работу и пытаются помогать, чем могут. Но внутренние ресурсы граждан крайне ограничены, многие уже задумываются о том, как и на что жить дальше.

— Говоря о «стоимости» дня или месяца войны, нужно понимать, что расходы – это не только зарплаты военным, но и огромные безвозвратные потери: каски, снаряды, патроны, вооружение, бронетехника, — говорит глава волонтерского фонда «Довіра людей» Олег Попенко. — Армия постоянно пополняется, и вполне закономерно, что в стране не всегда хватает денег на своевременную закупку всего необходимого.

«Денег на войну никогда не хватает»

Несмотря на большие объемы международной помощи, ситуация в украинской экономике очень сложная, продолжает Попенко. У нас только по самым первым оценкам потери экономики составляют 30%, потери экспорта — 30-35%, порядка 30% посевных площадей в этом году не будут засеяны.

— Сейчас украинская экономика держится на зарубежных заимствованиях и на тех налогах, которые заплатили наши крупные налогоплательщики предоплатой, — говорит глава фонда. — До 60% малого и среднего бизнеса, предпринимателей находятся в критическом и преддефолтном состоянии, многие приостановили свою деятельность на время войны. 

Олег Попенко: Денег и дальше будет катастрофически не хватать. Нас ожидает и инфляция, и рост тарифов на коммунальные услуги.

А с учетом того, что у нас около 12 млн вынужденных переселенцев, из которых более 4 млн выехали за рубеж, можно ожидать, что поступления в бюджеты всех уровней упадут в разы.

Война – это всегда очень дорого и денег никогда не хватает, рассуждает президент Украинского аналитического центра Александр Охрименко. И сколько бы нам ни присылали денег, сколько бы ни собирали благотворительные фонды, сборы денег «для себя» никуда не денутся. Дело в том, говорит эксперт, что от качества того же бронежилета зачастую зависит жизнь человека, поэтому многие для своего сына, мужа, брата, друга стараются купить самую лучшую защиту, а не довольствоваться тем, что выдадут.

Аналитик Даниил Монин добавляет: благотворительность и волонтерство не могут аккумулировать много ресурсов.

— Думаю, что своими силами украинцы собрали не более 1 млрд долларов, — считает аналитик. — Многие потеряли работу и пытаются помогать, чем могут. Но внутренние ресурсы граждан крайне ограничены, многие уже задумываются о том, как и на что жить дальше. Поэтому думаю, что пора постепенно «выходить из волонтерства» и начинать работать на рабочих местах. Скоро станет понятно, что это более важный «фронт», чем волонтерство. А техника и экипировка у нас будут: мы и так сегодня экипированы гораздо лучше, чем противник.

А 50 млрд долларов хватит?

На днях мы писали о планах Украины попросить у стран «Большой семерки» 50 млрд долларов на покрытие дефицита бюджета в течение следующих шести месяцев. Если представить, что нам эти деньги действительно дадут, их-то уже хватит? Или будем продолжать донатить?

— 50 млрд долларов – это и закупка вооружений, и поддержание экономики, и пенсии, и зарплаты военным на фронте, — говорит Олег Попенко. — Только на восстановление дорог, мостов потребуются сотни миллиардов гривен, а ведь есть еще инфраструктура, на восстановление которой тоже нужны сотни миллиардов. Но эти деньги надо еще получить, и будет это очень нескоро.

Хватило бы этих денег на восстановление Украины? Попенко считает, что однозначно нет. Только многоквартирных жилых домов разрушено около 9 тысяч, частных домов – несколько сотен тысяч, и все это требует восстановления. Украина уже понесла прямых убытков на 1,5-2 триллиона долларов, не считая недополученной прибыли.

— Потому мы должны понимать, что денег и дальше будет катастрофически не хватать, — говорит Попенко. — Нас ожидает и инфляция, и рост тарифов на коммунальные услуги, и обвал платежеспособности украинцев, и многое другое. Но это уже после Победы.

Александр Охрименко не добавил позитива, отметив, что 50 млрд долларов – это совершенно фантастическая сумма, названная для привлечения внимания по принципу «проси больше – получишь меньше».

— «Большая семерка» уже пообещала Украине 24 млрд, но не за полгода и не за год, — говорит эксперт. – Для сравнения: с 2014 года G7 в общей сложности нам дала 7 млрд долларов. Так что 24 млрд долларов нам, может, выделят за 10 лет, но точно не сразу.

Александр Охрименко: Откаты и коррупция сегодня сведены к минимуму, и «зарабатывать» на войне в Украине не получается.

А вот что касается извечных подозрений украинцев по поводу того, что «воруют», то эксперты считают, что коррупция в украинской армии сегодня на минимуме.

— Если раньше коррупцию старались не замечать, то сейчас оказалось, что СБУ может и ловить коррупционеров, и предотвращать коррупцию, — говорит Охрименко. – Довольно сильно сработали общественные организации, со стороны которых идет серьезный контроль. Так что откаты сегодня сведены к минимуму, и «зарабатывать» на войне в Украине не получается.

МНЕНИЕ

«Война – это антиэкономика»

Экономист Александр Гаврутенко отмечает: многие объясняют себе причины войн тем, что кто-то на этом зарабатывает, кому-то это выгодно. Эксперт против такого определения, поясняя: невозможно назвать заработком воровство, грабежи, мародерство. Это не экономические категории, а криминальные. А война – это явление вне экономики, это «антиэкономика».

— В то время как экономическая деятельность направлена на создание и обмен благами, а деньги служат исключительно для обеспечения этого процесса, война несет в себе только разрушения, безвозвратное и бесполезное пожирание людских, технических, финансовых, моральных ресурсов, — говорит Гаврутенко. – И то, что красивый новый мир можно построить на руинах старого миропорядка, а война для этого — вполне экономический инструмент, это иллюзия.

По словам экономиста, ни одна умышленно прерванная человеческая жизнь не стоит всех будущих благ человечества. И если требуется все имеющиеся деньги мира потратить на предотвращение войны, оно того стоит.  

— Возможно, это утверждение звучит слишком высокопарно и малопонятно для тех, кто живет обычной жизнью и продолжает считать деньги в режиме экономики мирного времени, — резюмировал Гаврутенко. – Но зато его хорошо понимают те, кто лишился всего в разрушенных городах. И чем быстрее это поймет весь мир, тем быстрее деньги снова начнут выполнять свою естественную функцию при создании благ, а не будут вынужденно финансировать оружие, чтобы остановить другое оружие, которое эти блага уничтожает.​

Источник