Три причины, которые мешают Мариуполю заполучить “общее будущее”

Опыт показывает, что мариупольцы научились объединяться вокруг беды. Последняя масштабная авария на канализационном коллекторе  — еще одно тому подтверждение. Но можем ли мы так же эффективно объединяться вокруг чего-то позитивного? Например, вокруг идеи общего будущего?

В феврале в Мариуполе началась подготовка к разработке первой долгосрочной стратегии развития города (https://www.0629.com.ua/news/2645917/kto-my-komanda-mectatelej-razrabotaet-strategiu-mariupola-na-10-let-vpered). В этой работе принимают участие люди, которые имеют за спиной опыт реновации и перезапуска таких городов, как Питтсбург (США).

Что произошло в Питтсбурге?

30-40 лет назад Питтсбург был очень похож на Мариуполь. Население около 600 тысяч человек. Металлургические заводы составляют основу экономики города. Большая часть жителей так или иначе связана с заводами. Уровень экологических проблем — зашкаливает.

Ничего вам эта ситуация не напоминает?

Типичный Мариуполь сегодняшнего дня с той лишь разницей, что в Питтсбурге кризис в металлургии привел к падению производства и остановке металлургических заводов. В один прекрасный момент и бизнес, и власть, и жители прозрели. Металлозаводчики поняли, что больше не смогут получать прибыль на устаревшем оборудовании. Люди поняли, что они теряют не только здоровье в ужасной экологии, но и возможность зарабатывать. А муниципалитет понял, что если всем не объединиться и не начать предпринимать кардинальные шаги по изменению структуры городской экономики и созданию условий, комфортных для жизни, то очень скоро Питтсбург станет мертвым городом.

“Все объединились, определили цель — каким должен быть постиндустриальный Питтсбург, чтобы в нем хотелось жить, и стали работать. Понадобилось 30 лет, чтобы превратить грязный промышленный город в современный, развитый Питтсбург, центр IT-технологий, город, где Uber тестирует первые беспилотные автомобили”, — говорит один из участников разработки стратегии для Питтсбурга и разработчик аналогичной стратегии для Мариуполя от USAID Майкл Старесенич. Он уверен, что Мариуполь может разработать долгосрочную стратегию и пройти собственный путь реновации, для этого нужно только объединиться вокруг общей цели бизнесу, власти и гражданскому обществу.

Однако есть несколько причин, которые могут помешать такому объединению: 

•Проблемы в коммуникации муниципалитета и гражданского общества

•Отсутствие конструктивного взаимодействия большинства в горсовете и оппозиции

•Отсутствие нормальной коммуникации представителей малого и среднего бизнеса с властью. 

Муниципалитет и гражданское общество

Последние два года в Мариуполе периодически происходят конфликты между муниципалитетом и громадой. Они возникают тогда, когда городская администрация принимает очень спорные, неоднозначные решения о развитии инфраструктуры самостоятельно, без обсуждения с жителями. Так было с переформатированием Центральной библиотеки имени Короленко. Европейский инвестиционный банк выделил грант Мариуполю на модернизацию библиотеки. Модернизацию, а не превращение ее в коворкинг или IT-хаб. 

Естественно, поднялась волна протеста. Потому что людей поставили перед фактом: библиотеки в том месте, где она была с первого дня своего существования, больше не будет. 

Никто не подумал об огромных книжных фондах, которых в IT-хабе просто негде хранить. Никто не подумал о людях — читателях библиотеки, которым хочется продолжать читать бумажную книгу.

В результате — недовольство горожан,  экстренный поиск нового помещения для классической библиотеки и ее книжных фондов, и дополнительные расходы для бюджета на его покупку.

Или более свежий пример — решение о переносе Центрального дворца бракосочетаний. Городская администрация в одностороннем порядке принимает решение перенести дворец из центра — на окраину города, в Левобережный район. Да, в благоустроенное современное здание. Но людям не всегда нужен только ремонт. Еще им нужны традиции, им нужна память. Но с громадой никто не посоветовался.

“При принятии своих решений мы всегда опираемся на мнение горожан, — утверждает городской голова Вадим Бойченко,- мы регулярно заказываем социологию, замеряем настроения людей. В принципе, варьируются три основные проблемы, которые больше других беспокоят жителей, — это война, коммунальные тарифы и медицина. Вот сейчас на первый план вышла медицина, и мы увеличиваем финансирование, будем усиливать это направление”, — говорил на встрече с журналистами Вадим Бойченко.

Выбор грандиозных проектов по строительству аквапарка, Диснейленда и новой набережной также, по словам Вадима Бойченко, основан на результатах голосования жителей.

Однако такие замеры настроений в обществе — это не то же самое, что участие громады в принятии важных решений. Больше того, такие опросы абсолютно не учитывают мнение проактивной части населения. А это как раз те люди, которым “не всё равно”. Это те люди, кто в кризисном 2015-м взял на себя ликвидацию последствий обстрела Восточного, кто кормил и одевал армию, кто сейчас развивает бизнес-инициативы, реализует социальные проекты, помогает людям с инвалидностью, переселенцам, женщинам в трудных жизненных ситуациях и так далее. 

В конце 2018 года в Мариуполе при поддержке Европейского Союза проводилось исследование “Дослідження ОГС у п’яти містах”. Исследование выполнялось антикоррупционной инициативой ЕС в Украине.

Результаты, которые были опубликованы недавно, оказались любопытными для Мариуполя. Из более чем 600 общественных организаций, зарегистрированных в городе, активно работающими оказались только 14!

И что важно — большая часть из них была образована после 2014 года — то есть в период всплеска гражданской активности, отмечается в исследовании. Речь не об афганцах, организациях детей с инвалидностью и другими, которые финансируются  из городского бюджета, а потому зависимы. Речь о настоящих гражданских инициативах, которых практически не было в Украине (и в Мариуполе в том числе) до 2014-го.

Казалось бы, что может быть проще — пригласить представителей этих организаций и привлечь их к разработке стратегии, сделать их частью перемен. Однако этого не происходит.

На презентации начала работы над стратегией “Мариуполь — 2030” присутствовали чиновники муниципалитета в полном составе, Фонд развития Мариуполя, который контролируется Ахметовым. Было буквально несколько человек от бизнеса. И практически никого — из гражданского сектора.

“Нам позвонили и сказали, что будет презентация стратегии, и пообещали сообщить точное время и место встречи. А потом забыли. И мы случайно узнаем из соцсетей, о том, что такое мероприятие проходит. Вот так у нас и происходит коммуникация по линии “гражданское общество — власть”, — высказался председатель общественной организации “Східна брама” Дмитрий Чичера.

Он констатирует, что диалог между гражданским обществом и муниципалитетом сужается. Дистанция — увеличивается.

“Мне, конечно, хочется, чтобы было по-другому. Чтобы к нашему мнению прислушивались, чтобы между  общественными организациями и горадминистрацией было налажено партнерство, сейчас же ситуация лишь ухудшается, дистанция увеличивается. И изменить это мог бы сам муниципалитет, если бы захотел. Но этого не происходит.”

Об отсутствии партнерских отношений с властью говорит и Лидия Мугли, экс-глава общественного совета, который был ликвидирован фактически при содействии городской администрации.

“Любая стратегия — это хорошо. Но она должна включать показатели, которые можно измерить. Согласно отчету о реализации предыдущей стратегии, мы улучшились в 2 раза. Но чем это измерить? Нечем. Стратегия без таких индикаторов — что барабан без палочек. Теоретически ситуацию можно изменить. Если власть перестанет приглашать к разговору только лояльную общественность и лояльный бизнес, и проявит желание к диалогу”, — говорит Лидия Мугли.

Но, возможно, отсутствие диалога  — это следствие неудовлетворенности власти качеством гражданского общества в Мариуполе. 

“В существующих реалиях я вижу возрастающую роль профсоюзов и обществ совладельцев многоквартирных домов. Анонсируемые законодательные изменения, наступающие на права трудящихся и мелкого бизнеса — реальный шаг объединить этот пласт общества в реальную гражданскую силу. Не зависимую от работодателя,  мотивированную и организованную. Вот с этим пластом гражданского общества, в первую очередь, необходимо взаимодействовать власти”, — говорит Андрей Федай. При этом он признает, что пласт этот пока инертен. 

То есть ситуация с коммуникацией власти и гражданского общества на сегодняшний день выглядит так: есть активная часть гражданского общества (ГО), которая не нравится муниципалитету и политическому большинству, есть пассивная часть гражданского общества, которая нравится муниципалитету и большинству, но она инертна и не готова брать ответственность за город на себя (а это есть наиважнейшая характеристика сформированного ГО). И получается, что в этой ситуации власти просто не с кем договариваться. Что она и делает — не договаривается.

Большинство в горсовете и оппозиция

В Мариупольском городском совете, как и в Верховной Раде, сложилось монобольшинство, реальной оппозицией к которому выступает фактически только маленькая фракция из четырех человек партии “Силы людей” (такая же по размеру фракция “Наш край” не проявляет активности). Лидер фракции Максим Бородин говорит, что в начале депутатской каденции большинство и муниципалитет пытались выстроить партнерские отношения с оппозицией.

“Мы с самых первых дней работы были конструктивными. Мы никогда не критиковали действия власти без того, чтобы ни предложить свой вариант решения проблемы. Однако у власти какое-то болезненное самолюбие и хроническая неспособность делиться успехами с коллегами из оппозиции. В результате если есть проблема, если провал коммуникации с громадой  — то обращаются к нам, мол, помогите, это наша общая ответственность. А если успех — то это исключительно заслуга Оппоблока и Метинвеста”.

Вместо конструктивного диалога — оскорбление оппонентов, вместо партнерства — кража идей, говорит Бородин и в доказательство своих слов приводит любопытный пример.

Знаете ли вы, кто на самом деле первым предложил идею провести на Песчаном пляже фуникулер? Вовсе не мэр, и не его команда. Эту идею выдвинул один из офицеров патрульной полиции после проведения первого музыкального фестиваля на побережье Песчанки. Он поделился идеей решения транспортной проблемы Песчаного пляжа с Бородиным. Депутат Бородин поделился этой идеей на сессии с коллегами. И знаете, как отреагировал мэр и депутаты большинства? А они смеялись. То есть три года назад фуникулер  — это было смешно, а сегодня идея строительства фуникулера — козырная карта в руках городского головы.

“Собственно, украли не только идею фуникулера, но и самого музыкального фестиваля. Идея принадлежит Кириллу Вишнякову и Петру Андрющенко. Они пришли в мэрию с предложением вместе реализовать проект масштабного музыкального феста. Но проект решили проводить без авторов”, — вспоминает Бородин.

Надо сказать, что проблему в коммуникации с оппозицией видят не только сами оппозиционеры. Признают ее и в монобольшинстве. 

“Беда демократии в наличии монобольшинства. И у нас, и в центре. Оно расслабляет большинство, демотивирует меньшинство. Нет конкурентности идей, плюрализма и состязательности. Сильная оппозиция нужна. Интеллектуальная, авторитетная, воспитанная и морально ответственная”, — говорит Федай, этими словами фактически отказывая нынешней оппозиции в этих качествах.

Итог — отсутствие диалога и неспособность договариваться.

Муниципалитет, ОППОбольшинство и малый бизнес

“Несомненно, власть работает с бизнесом, анализирует экономическую ситуацию в регионе и в целом, учитывает изменения на рынке труда. При разработке стратегии необходимо координировать свои действия с громадой и бизнесом, трудовыми коллективами и политическими движениями”, — считает лидер большинства в горсовете Андрей Федай.

А вот сами представители бизнеса о взаимодействии с властью говорят по-другому.

“Многие не видят пользы от власти. Мариупольский бизнес только зарождается как объединение. У начинающих предпринимателей еще нет понимания того, что нужно бизнесу для успешной работы, и они очень лояльны к власти. Те же, кто имеет опыт предпринимательской деятельности, хотели бы открытого диалога с властью, регулярных бизнес-форумов для местных производителей, а этого нет. Пока диалог выстраивается только на локальном уровне”, — считает предприниматель Мария Бубнова

Дмитрий Чичера, который возглавляет Мариупольскую ассоциацию предпринимателей, уверен, что действия власти нацелены на что угодно, но только не на поддержку бизнеса. И приводит пример.

“Все без исключения предприниматели, которые участвовали в обсуждении стратегии развития малого и среднего бизнеса, были едины в том, что бизнесу не нужен большой центр с дорогостоящим зданием. Эти деньги можно потратить более эффективно. Но какой мы получаем результат? Власть все равно купила дорогостоящее здание”.

Это нельзя назвать диалогом, считают в Ассоциации.

“Вот смотрите. В Мариуполе работают три бизнес-школы. Работают не первый год, имеют свои программы, истории успеха, преподавателей-практиков. Мы говорим муниципалитету: лучшая поддержка бизнеса с вашей стороны — профинансировать работу этих школ. Поддержите уже работающий бизнес, простимулируйте обучение кадров для новых стартапов. Но нет. Муниципалитет хочет сделать школу на базе собственного центра. И во главе этого центра поставили человека, который не участвовал ни в одной из встреч по обсуждению стратегии развития малого и среднего бизнеса.”

Еще пример. Мариупольская ассоциация предпринимателей на базе единственного в городе независимого пространства “Халабуда” реализует программу поддержки женского бизнеса. Программа финансируется ЕС. Ассоциация в рамках этого финансирования может обучить 30 женщин со всей Донецкой области. Конкурс для участия в программе составил 10 человек на место. 

“300 заявок — и только 30 человек мы смогли принять. Мы говорим муниципалитету: поддержите программу, это нужно бизнесу. Помогите нам обучить не 30, а 300 человек. Но нет. Деньги есть только на покупку дорогостоящих зданий, а не на реальную помощь. И это называется диалогом?”.

Подобные истории негативного взаимодействия подрывают доверие к власти у проактивной части громады и бизнеса и ставят под сомнение возможность получения действительно народной стратегии.

Но ситуация не безнадежна. Городской голова обещает диалог:

 «Стратегия 2030 – это стратегия новых возможностей. Я хочу, чтобы работа над стратегией была максимально открытой, максимально доступной для всех горожан. И мне очень важно, чтобы журналисты объективно  освещали процесс формирования стратегии. Открытость – это одна из причин, по которой мне было важно получить экспертизу наших американских партнеров, у которых есть успешные практики перерождения промышленных городов…  Я очень хочу постоянного диалога. Для меня это очень важно. Потому что когда мы все объединяемся вокруг одной цели, успешна наша страна Украина, успешен наш город». 

С этим трудно не согласиться.

Анна Романенко

Мариуполь 0629 2030 субботний разговор

Источник